Чай зеленый, как принято в этих краях. У стены стоит старый расписной сундук. Солнечный луч, проникая в комнату через полуоткрытую дверь, тянется к сундуку. Малик-ака спокойно потягивает чай. Он не сводит глаз с двери, за которой то и дело мелькают тени. Это тени знакомых ему юношей и женщин. Но только тени, потому что сами тела расплываются в палящем солнце, словно чернильные кляксы на промокашке.

Но однажды вечером явилась незнакомая тень. Темная, большая и квадратная. Она вытесняет свет и приближается, цепляясь за камни. Вот она взобралась на глиняные дувалы, заполнила все щели, закрыла даже голубые купола. Малик-ака видит, как внезапно темнеет и наступает глубокая тишина. Пиала с чаем падает у него из рук.

ПТИЧКА С ГОЛУБОЙ РЕКИ

После "Великого похода" в Китае была организована широкая кампания против птиц, уничтожавших посевы риса в долинах Голубой реки. Днем и ночью студенты и солдаты не покидали поля во всей округе. Они стучали камнями в консервные банки, в бидоны, потрясали бамбуковыми палками, чтобы шумом и грохотом испугать больших и малых птиц и не дать им отдохнуть на земле. Огромная туча испуганных птиц целую неделю парила в воздухе. Потом, обессилев, они стали разбиваться о скалы или тонуть в реках. Только одной маленькой пташке удалось долететь до Пекина. Она влетела в открытое окно монастыря, где доживали свой век выселенные туда евнухи. Им пришлось оставить большую кормушку, какой был для них старый императорский дворец. Из всех евнухов только один остался теперь в монастыре. Его последний товарищ умер несколько лет назад. Евнух страшно одряхлел, ибо был на службе еще у императрицы - матери Цзы Хи, умершей в 1909 году. В то время их было четыреста, а теперь он остался один. Птичка опустилась рядом на край миски с рисом. И тогда ему почудилось, что в облике птички к нему прилетела душа его бывшей хозяйки, и он стал униженно и подобострастно прислуживать пташке. Открыв ей клювик, он вложил туда рисинку.