Прислонившись к стене, мусульманин задумался. Если она найдет мужа, они тут же уедут, и он ее больше не увидит, а не найдет - примется снова искать, да так и останется. Присев на камень, старик решил: найду-ка я этого мужа и убью его. Или нет, пожалуй, предложу ей свои услуги. Но что стоит ее благодарность? Зачем она мне? А может, приневолить ее, взять силой?

Старик все еще сидел на камне, и вдруг перед ним предстала Абилайя. Молодая, красивая, нежная. Остановившись перед старцем, женщина сказала:

- Я ищу человека - высокого, сильного, с голубыми глазами. Он мой муж. Вы мне не поможете?

Голова у него пошла кругом. У молодой женщины хрипловатый, грудной голос. Голос давно умершей жены. Старик онемел и не может ответить. Он пристально смотрит на женщину и роняет крупные слезы. Та торопливо роется в карманах и сует ему милостыню.

- Совсем оглох этот нищий, - говорит она, удаляясь.

Старик не сводит глаз с монеты на ладони. Она похожа на угасшее солнце.

- Видно, суждено мне, - задумчиво говорит он, - соединиться на склоне лет с загробной тенью.

ЛЕВАЯ РУКА

Один человек не знал, где у него левая, где правая рука. Однажды его взяли статистом на съемки фильма. Режиссер велел ему держать метлу в левой руке, а он упрямо сжимал ее в правой.

Постановщик в сердцах спросил:

- Где у тебя левая?

Статист долго на него смотрел, потом поднял правую руку и пальцем указал на что-то вдали, за спиной режиссера. Тот изумленно оглянулся и увидел стену, за которой начиналась улица. В крайней растерянности вышел он на улицу: жест статиста он воспринял как призыв прекратить съемки. Он сел в машину и вернулся в город.

КВАДРАТНАЯ ТЕНЬ

В одном из закоулков старого Самарканда на коврике, расстеленном посреди комнаты на глиняном полу, сидит Малик-ака. Он пьет чай, то и дело подливая себе из чайника, с новым металлическим носиком вместо сломанного.