- Вы в какую сторону? - спрашивает он.
- В город.
Он поворачивает и идет с ней рядом. Вдруг она останавливается. - Мистер Бонсер, почему вы глазеете на мое окно?
- Потому что, если бы не вы, мне впору бы лезть в петлю.
- Чушь какая, вы не имеете права...
- Клянусь, мисс Баскет. И если бы вы оказались в моем положении, если бы с вами не хотели знаться, бойкотировали вас...
- Но я-то ничего для вас не сделала.
- Вы были добры. Вы отнеслись ко мне по-человечески.
Табита катит велосипед быстрее. Ей хочется уйти подальше от окон родного дома и хочется слушать Бонсера. Она твердо решила относиться к нему по-человечески.
- Но в каком же положении вы оказались?
И Бонсер рассказывает ей удивительную историю: что он - незаконный сын некоего высокородного вельможи и некой графини, которая бросила мужа ради любовника и, приняв фамилию своей горничной, передала ее сыну.
- Но, мистер Бонсер... - Она смотрит на него во все глаза. - Какая странная история!
- Правда удивительнее всякого вымысла, мисс Баскет, а для меня это история трагическая. Вам не понять, что это значит, когда все тебя презирают, называют - простите за грубое слово - ублюдком.
- Но такого никто себе не позволит.
- Вслух - нет, но думают, и вы это думаете, а вы еще такая добрая, такая храбрая. Я ведь знаю, для вас даже разговаривать со мной значит рисковать вашим положением в обществе.
- Бросьте, мистер Бонсер, это глупо. Вы просто все это выдумали. В теннисном клубе с вами, возможно, обошлись дурно - они там порядочные снобы.
- Нет, вы не понимаете. И как вам понять? У вас есть друзья.
Его отчаяние трогает Табиту чуть не до слез. Она умоляет его быть выше предрассудков, не обращать внимания на людскую подлость. А десять минут спустя под деревьями возле кладбища он уверяет ее, что она - единственная девушка, которую он когда-либо любил или полюбит. Она - его жизнь, его душа, его надежда. Он целует ее руку, ее щечку и, когда она отшатывается от него, клянет себя и восклицает: - Но я забылся. Я не вправе говорить о любви ни одной порядочной девушке.