natum

Gratulor" {*}.

{* Пусть другим по душе старина, я же поздравляю себя с тем, что родился теперь (лат.).}

Адвокат без практики, коему ни один клиент не решился бы доверить свое дело, но получивший тем не менее от своего покровителя вига поручение собрать факты, нужные для издания новых законов, может, конечно, написать для "Приложения к британскому альманаху" статью, в которой соберет великое множество цифр, доказывающих, что нравственность в наши дни намного выше, чем в прошлом. Бедный юноша! Ему платят за работу, и он усердно выгребает сор, дабы опозорить своих отцов и дедов и превознести магнатов, осуждающих разбой на Лиденхолл-стрит, но осуществляющих его на Пэл-Мэл.

Но отбросим шутки в сторону и поглядим, что причинило больше бед злодеяния прошлого века или теперешние плутни? На улицах уже не услышишь звук пистолетного выстрела; но разве утихли рыдания за наглухо запертой дверью? Открытые убийства и кровопролития теперь весьма редки на наших улицах и на дорогах, леденящие кровь кошмары исчезли, словно призраки при свете дня; но меньше ли стало горя, безмолвных страданий? Вот катит через площадь золоченая коляска с лакеями в пышных ливреях на запятках; по устланным ковром ступенькам спускаются девушки в атласных туфельках; красивой стайкой вплывают они в нарядную благоухающую гостиную, и вы слышите их чарующий смех, звук арфы и мелодию песни. Отец этих девушек и хозяин особняка - стряпчий, которому доверили свой последний грош вдовы, сироты и убогие; и результаты превзошли все ожидания. Но подождем немного: видите вы это изуродованное тело, - душа, которая в нем обитала, убоявшись суда людского, посмела презреть канон о греховности самоубийства.

Окинем взглядом это жалкое холодное жилище, посмотрим на бледное, печальное лицо, источенное беспощадным горем; взор потускневших глаз устремлен на прелестную девушку; это вдова, ограбленная опекуном, пристально всматривается в черты своей дочери, которая пытается заработать на хлеб, делая игрушки для благотворительного базара.