Там, в "Ротонде", посидели за мороженым. Разговор был общим. Но, прощаясь, Рита сказала: "Андрюша, я на тебя надеюсь. Не забудь про медпункт. И медицина тебя не забудет". Именно к нему, Андрею, обратилась. Конечно, это ничего не значило. Рита была старше и красивая. Но все же... Все же не кого-то, а именно его она попросила.

2

Колька заявился поздно. Андрей уже все лагерное жилье обошел, прикинул, сколько ручек дверных нужно, оконных запоров и прочего. А теперь он в том самом угловом вагончике, горелом, обугленные листы фанеры отдирал. И тут в дверях показался вчерашний приятель. Вид у него был аховый: густая цементная пыль покрывала его с ног до пят. Даже брови белесыми стали, пушистыми, и чубчик.

- Витька не приходил? - подозрительно спросил Колька, оглядывая вагончик.

- Что за Витька?

- В кожаной фуражке, такой... задавучий.

- Не было кожаных фуражек, - в тон ему серьезно ответил Андрей.

- А придет, так вы его гоните в шею. Он эту фуражку спер у геолога, в прошлом году. Брехучий такой... Он и у вас может своровать.

- Примем меры, - пообещал Андрей и расхохотался, увидев, как тоненькая струйка цементной пыли скользнула из Колькиного уха и рассыпалась на плече.

- Слушай, Кольк, кто это тебя в цементе-то купал?

- Сам купался. А что, видно? - отряхиваясь, спросил Колька.

- Немного есть.

- Это мы с вышки прыгали. Высоко.

- Прямо в цемент?

- Ага. В яму. Мягко, не разобьешься и ноги не сушит.

- Вот мать тебе порки даст.

- Не-е, она меня не порет.

- Ну, отец. Он-то уж выпорет. Да?

Колька поднял голову и, глядя Андрею в глаза, сказал:

- Ты меня про отца не расспрашивай. Ладно?

- А я тебя не расспрашиваю, - растерянно ответил Андрей.

- И потом не расспрашивай. Никогда. Тебе ведь он не нужен, правда?

Андрей отвернулся.

- Вон молоток, - сказал он притворно-равнодушным голосом. - Вон клещи. Давай-ка из этих листов гвозди вынимай. Сможешь?