- Так и подпустит, разевай рот шире.

Теперь и Андрей увидел глухаря: большая черная птица сидела неподвижно. До нее было метров двести.

- Трах-ба-ба-бах-бах! - заорал что есть мочи Славик и замахал руками.

Птица тяжело поднялась с дерева и ответила:

- Карр-р-р!

Минуту молчали, приходя в себя, а потом Андреи хохотал так, что заболел затылок. Славик дурашливо катался по земле, ухватившись за живот и вопил:

- Пожизненный клей! Глухарь! Уйди, бугор, а то я сдохну!

- Хватит, хватит... Ишь, обрадовались.

- Ну, поехали...

- Стой, народ, - остановил Володя, - еще одно сообщение. Штаб решил сегодня после работы провести воскресник, вместе с поселковыми. В лагере уберем, возле клуба. Площадки сделаем: волейбольную, городошную.

Бригада заворочалась, недовольно загудела.

- Штаб решил, пусть и работает. А я, как бобик, умотался, копытом не шевельну, - отозвался Славик.

- Надо убрать. Чего в свинстве жить. И площадки нужны.

- Кому нужны, пусть те и делают.

- Я приехал сюда не мусорщиком работать.

- Точно. Тыщу лет валили, а теперь дурачков нашли.

- А заплатят за это?

- Благодарность, видимо, объявят!

- Да уберем, какой разговор, - поднялся Петя-большой. - А тебя, детинушка, задавлю, если будешь противоречить, - положил он лапищу на голову своего маленького тезки. Но тут же взвизгнул от щекотки и бросился убегать.

- Пошли, ребята, пошли...

В лагере и возле уже шла работа. Таскали и складывали в штабеля разбросанные доски и брусья, рубили и пилили торчащие из земли пеньки, со звоном и скрежетом сгребали и грузили на носилки битые бутылки, жестянки консервных банок. Их было здесь великое множество, особенно под вагончиками. Тут же сколачивали из горбыля тротуары, прокладывая их к кухне, умывальнику, клубу.

Володина бригада работала на краю лагеря, невдалеке от клуба. Андрей со Славиком под вагончик забрались и выгребали оттуда мусор, когда рядом раздался раскатистый смех.