- Далее... Прошу за мной, - и зашагал по дороге.

Возле второго дома, недостроенного, он остановился.

- Здесь будет детское учреждение. Способно принять пятьдесят детей. Заведующая уже есть, веришь ли, со специальным образованием, - и глянул сверху вниз на ребят.

Через сотню метров улица кончалась. Лихарь остановился и рассказывал, а вернее докладывал, по-армейски ясно и коротко:

- Прямо перед вами, уважаемые, школа. Возможно, восьмилетка. Направо котельная. В поселке паровое отопление. Рядом - столовая. Два квалифицированных специалиста. А здесь медпункт будет, - сообщил Лихарь, поднимаясь на крыльцо последнего домика улицы.

Андрей прошел внутрь дома, глубоко и сладко вдохнул настоявшийся запах свежего дерева, а потом, искоса поглядывая на Лихаря, говорившего с ребятами на крыльце, шагнул к окну, дернул раму: крепко ли стоит; по-медвежьи тяжело припадая то на одну, то на другую ногу, прошелся по комнате: не скрипнет ли где половица; зорко оглядел потолок. Но все было в порядке: рама стояла намертво, пол не скрипел, и потолок был ровен.

- Контролируешь? - заходя в дом, расхохотался Лихарь.

Андрей покраснел. Ему и в самом деле хотелось найти какой-нибудь изъян, ведь тогда он с чистой совестью мог бы сказать: "А-а-а, чего там... Так и я сумею... На шаляй-валяй". И тогда, возможно, оставило бы его гнетущее временами беспокойство о том дне, когда придется ему, Андрею, взяться за топор.

Он ничего не ответил Лихарю, и тот, снова выходя на крыльцо, спросил у ребят:

- Раньше не приходилось строить?

- Мы с Володей в прошлом году работали, - ответил Григорий. - А они первый раз.

- Ну, ничего, - сказал Лихарь. - Все будет хорошо. Только без этой пословицы: не боги горшки обжигают. Лихачей не люблю, хоть и сам - Лихарь. Пошли, ваше хозяйство покажу.