Но манерный стиль Джорджа меня просто убивает.

- Чему должны служить эти портьеры? - спрашивает он.

- Мама! - истошно взываю я.

Она спешит из кухни.

- Он хотел спросить, куда повесить занавески, - объясняет мне мама.

- На окна, конечно, - говорю я. - Следующий вопрос, пожалуйста.

- Должен заметить, - продолжает Джордж, - что цветы, разумно размещенные на журнальном столике, будут очень удачно контрастировать со строгими линиями кресла, подчеркивая роль декоративных элементов в интерьере.

- Мама! - беспомощно взываю я.

- Он хочет сказать, мой мальчик, что ваза с цветком будет к месту на этом столике. Он считает, что это кресло неуютно.

- Мы будем изучать экспозицию цветов, - говорит Джордж. - Это даст нам ежедневную практику в смешении тонов и гармонически-контрастных форм.

- Он хочет сказать, что цветы всегда должны украшать комнату.

- Спасибо, мама, - отвечаю я рассеянно.

К этому времени я уже впадаю в полную прострацию.

- Мы купим холстину и придадим ей тон ржавчины, - заявляет Джордж.

- Мама, прошу тебя, - шепчу я.

- Он говорит, что купит холщовые мешки и выкрасит их в красный цвет, объясняет мама.

Если бы не она, мне бы ни за что не понять Джорджа.

Когда я вчера вечером пел в ванной комнате, Джордж крикнул мне через дверь:

- Какие прелестные рулады! Какие тонкие переходы от легато к крещендо!

Я постеснялся позвать маму в ванную и спросить у нее, что все это значит.

Хуже всего то, что уже все семейство начинает заражаться этой современной болезнью.

- Что ты делаешь, Джоан? - спросил я сестренку вчера вечером.

- Я работаю над предметами одежды, которые должны подчеркивать стройность фигуры и выделять ее достоинства, - ответила она.