Они сели в такси и отправились в южную часть Манхэттена, в его квартиру.

ГОРОД БЫЛ ПОГРУЖЕН ВО ТЬМУ

Датчер стоял у стойки бара, радуясь своему одиночеству, глядя на девиц и слушая вполуха разговоры посетителей вокруг него. Приятное ощущение чистоты, после недавно принятого душа, ещё не прошло, и ему очень хотелось выпить.

- Англичане и французы, - вещал мужчина в пиджаке из дорогой ткани в мелкую неровную клетку, - будут совершать челночные рейсы над Германией. Из Парижа в Варшаву, и из Варшавы в Париж. Кроме того, у него нет нефти. Всем прекрасно известно, что нефти у Гитлера нет.

- "Дорогуша...", говорит она мне, - сообщала громогласно крупная блондинка другой, столь же габаритной даме, - "...дорогуша, я не видела тебя целую вечность. Где ты была? Моталась по летним театрам?". А сама, чтоб она сдохла, прекрасно знает, что я только что закончила две картины для "Фокс"1.

- Это все блеф, - гудел мужчина в клетчатом пиджаке. - Он будет вынужден отступить, Россия, или не Россия. У него нет нефти. Что можно сделать в наше время, не имея нефти.

- Мистер Датчер, - бармен принес телефонный аппарат и воткнул шнур в розетку, - это вас.

Звонил Макамер.

- Что ты делаешь сегодня вечером, Ральф? - спросил он, как всегда раздражающе громко.

- Сегодня вечером я пью, - ответил Датчер. - Пью и жду, когда на меня свалится что-нибудь очень приятное.

- Мы едем в Мексику, - сказал Макамер. - Не хочешь проехаться с нами?

В какую часть Мексики? - спросил Датчер. - В какой далекий от нас край этой вечнозеленой страны? Веракрус, Мехико...?

- Всего лишь в Тихуану, - рассмеялся Макамер. - Мне надо вернуться во вторник, чтобы порыскать насчет работы. Всего лишь на один день - поиграть на бегах. Ну так как, махнешь с нами?