- Без нефти, - продолжал клетчатый, - вести войну невозможно.

Датчер мрачно смотрел на говоруна, размышляя, хочет он махнуть в Мексику или нет. Поиграв во второй половине дня в теннис, вечер он, намеревался провести в одиночестве, ожидая, что в этот необыкновенный и значительный уикенд с ним самим произойдет нечто необыкновенное и значительное.

- А боя быков в Тихуане не будет? - спросил он.

- Не исключено, - ответил Макамер. - Я слышал, что там их иногда устраивают. Поехали. Завтра все празднуют "День труда", и в Голливуде, хоть шаром покати.

- Я устал, - сказал Датчер. - Семь ночей подряд я слушал радио, сегодня играл в теннис и, вообще, умираю от жажды.

- Ты можешь завалиться бутылкой на заднем сидении, - парировал Макамер. - Машину поведу я.

Макамер был начинающим писателем, а два сочиненных Датчером романа, произвели на него такое сильное впечатление, что он постоянно бегал за своим маститым коллегой.

- Я никогда не видел боя быков, - заметил Датчер. - А ты видел?

- С тобой недолго свихнуться! - сказал Макамер. - Одним словом, Долли и я заезжаем за тобой через пятнадцать минут.

Датчер с мрачным видом водрузил трубку на аппарат.

- Видимо, мне придется подыскать себе другой бар, - сказал он бармену. - Как только кому-нибудь взбредет на ум мне позвонить, он звонит сюда. Это бросает тень на мою репутацию. Пройдет пара лет, и мне перестанут давать работу. Сделайте мне ещё один "Коллинз" - обратился он к ухмыляющемуся бармену, не сводя глаз со стройной девицы, расположившейся у дальнего конца стойки. У девицы были длинные, густые, черные волосы и груди необычайной пышности. Девица, выпрямив спину, несла их на себе словно два знамени.

- Один её вид разбивает сердце, - заметил бармен.

- Калифорния, - ответил Датчер. - Здесь это - фирменное блюдо.

- Этот оператор, - жаловалась одна из блондинок, - сделал меня похожей на матушку Уильяма С. Харта1. Я сразу сказала ему об этом. И, поверь, сказала очень громко!