- Вот это да! - прямо с порога воскликнул Мэнникон, пожирая эту роскошь глазами.

- Все по последнему слову техники, - сказал Тагека, снимая с себя маску и колпак. На нем был хирургический фартук, из-под которого выглядывали подвернутые джинсы и ковбойские сапоги на высоких каблуках, с серебряными пряжками. - Да, ну и работу вы мне задали.

Тагека налил себе бокал калифорнийского хереса из большущего кувшина, стоявшего в углу, и с жадностью выпил.

- Я препарировал ваших восемнадцать мышей. Желтых. - Он улыбнулся Мэнникону своим самурайским оскалом. - Просмотрел срезы тканей. Определенно ничего пока нельзя сказать, Мэнникон. Я могу лишь выдвинуть гипотезу, но ты явно натолкнулся на нечто совершенно новое.

- Неужели? - обрадовался Мэнникон. - И что же это такое?

Тагека Ки и Крокетт выразительно переглянулись - с таким сочувствием спортивные звезды глядят на входящую в раздевалку посредственность.

- Я еще не вполне уверен, коллега, - осторожно заметил Тагека Ки. - Но, во всяком случае, это новинка. А в наше время достаточно уже самого факта новизны. Вспомним крем для загара, хулахуп или стереоскопические очки для объемных фильмов. На них были сделаны состояния. Всего за несколько месяцев.

У Мэнникона перехватило дыхание. Тагека сбросил фартук, под которым оказалась гавайская рубашка.

- Предварительные выводы таковы, - деловито начал он. - Нетоксичное вещество, известное под названием "Флоксо", в соединении с другим нетоксичным веществом, диоксотетрамеркфеноферрогеном-14, проявляет мгновенное сродство к пигментному материалу восемнадцати желтых мышей и одной золотой рыбки.

- Девятнадцати, - вставил Мэнникон, вспомнив про первую мышь, которую выбросил в мусоросжигатель.