Девушка, немного помолчав, выдавила из себя:

— Нет… Наоборот, опасаюсь, что проиграете вы. Вам прекрасно известно, насколько он хитер, могущественен и лишен малейших угрызений совести. До сих пор он вас щадил, но всему приходит конец. Не хотелось бы, чтобы с вами случилось непоправимое…

— А вы помните, мисс Орлофф, — ласково напомнил Моран, — что вы сами заявляли мне не так давно? Что вы в ужасе от преступлений, совершенных вашим дядей, и что по этой причине полны решимости оказать мне всяческое содействие в его устранении. Разве ваша оценка с тех пор изменилась?

— Нет, дело не в этом, я боюсь за вас. Поэтому и прошу больше не вмешиваться в его дела.

— И что же вы обо мне подумаете, согласись я с этим предложением? — насмешливо спросил Боб. И добавил, видя, что девушка не отвечает. — Желтую Тень необходимо обезвредить, причем, в самое блажийшее время. И вы вновь окажете мне в этом содействие. Вы же знаете, что без вас я бессилен…

Таню Орлофф, казалось, раздирали противоречивые чувства. Ее голос дрожал, когда она ответила:

— Ладно… Как вам будет угодно… Боб. — Она впервые назвала Морана по имени. — Но в таком случае вам придется поторопиться, так как сегодня ночныым рейсом дядюшка вылетает в Египет. А вечером вы ещё сможете застать его в притоне, что он организовал в районе Тампля, где намерен отдать последние распоряжения своим групповодам. Если хотите, могу помочь вам добраться туда…

Моран явно колебался. Идти в одиночку в одну из берлог месье Минга означало ещё раз откровенно самому лезть в пасть к волку. В то же время следовало что-то предпринять до того, как монгол сменит Париж на Египет, где начнет плести, бог весть, какие новые преступные интриги. Не исключено, что до вечера Биллу Баллантайну удастся добраться сюда из своей Шотландии, и тогда их будет двое. Это значительно усилит шансы Боба на победу в поединке с противником. Тем временем и сэр Арчибальд Бейуоттер, несомненно, успеет предупредить французскую полицию.