Боб Моран бросил нетерпеливый взгляд на наружные часы, циферблат которых покойно светился в темноте. Почти десять вечера, а от Билла Баллантайна никаких вестей.

«Получил ли он мою телеграмму? — терзался Боб. — Может, его не было дома, скажем, куда-то отъехал, к примеру, на рыбную ловлю, разве я знаю!..»

Ему вспомнились слова мисс Орлофф: «Следует поторопиться, так как дядюшка вылетает ночным рейсом в Египет.»

— Если Билл не объявится, — пробормотал Моран, — придется действовать в одиночку…

Он поднялся с кресла и пересек салон-кабинет. Он действовал в полумраке, так как предпочел не зажигать свет. Слегка раздвинув шторы, Моран осторожно выглянул на улицу через щелку, надеясь увидеть, что вот-вот перед домом остановится такси. Напрасно.

Выждав ещё немного, Боб отошел в глубину комнаты.

— Ничего не поделаешь, пойду один, — вновь тихо бросил он сам себе.

Усевшись за письменный стол, он зажег лампу. И написал подробное объяснение событий на имя Билла, оставив послание на видном месте на бюваре. Потом облачился в подержанный костюм, натянул на голову не первой свежести шляпу и собрался уходить. Он уже второй день не брился, густая щетина на подбородке и на щеках неплохо изменяла его лицо. Во всяком случае, достаточно, чтобы его никто не узнал — разве что кто-нибудь из очень близких ему друзей. Боб вытащил из ящика письменного стола внушительный «кольт», вставил обойму и засунул его за пояс так, чтобы при застегнутом пиджаке оружия не было видно.

Покончив с экипировкой, Боб вышел и, спускаясь, постучался к консьержке. Дверь через пару минут открылась, и он вручил ей дубликат ключей от своей квартиры.

— Если в мое отсутствие появится месье Баллантайн, отдайте их ему, и пусть он поднимется ко мне.