«Индиец, — тут же определил про себя Боб. — Вероятнее всего, дакоит…»

Он вполголоса произнес:

— Симла!

Это был сообщенный ему мисс Орлофф пароль.

На какое-то мгновение Боба охватило опасение, а не один ли это из тех дакоитов, с которыми ему раньше приходилось быть не в ладах, и не узнал ли тот его. Но все обошлось, поскольку уже стемнело, а небо понемногу затягивали тяжелые свинцовые тучи, предвестницы грозы. Услышав пароль, индиец кивнул головой в сторону двери, приглашая тем самым вновь прибывшего войти в дом.

Боб не заставил просить себя дважды. Проскользнув между створками, он оказался в широком коридоре, выложенном голубым камнем, по большей части растрескавшимся и расшатавшимся в гнездах. В глубине его ждала вторая дверь, на сей раз остекленная, хотя основная часть секций была давно повыбита. Она выводила во внутренний мощеный дворик, заросший сорняками. По ту сторону мерцал один-единственный огонек за третьей дверью, низкой и узкой, проделанной под двойным лестничным взлетом крыльца.

Боб по-прежнему уверенной походкой прошел коридором, пересек дворик и, нагнувшись, проник через неё на тесную площадку, откуда куда-то в подземелье вела винтовая лестница.

Моран уже несколько часов тому назад твердо решился на отчаянный поступок: добраться до Минга и несмотря на то, что ему претили такого рода действия, самолично пристрелить монстра во избежание новых преступлений и новых человеческих страданий. Поэтому он ни секунды не колеблясь, начал спускаться вниз по ступенькам, скупо освещенным несколькими тусклыми электрическими лампочками.