На этом за физическим отсутствием действующих лиц кончается история тамплиеров, но не квартала Тампль. Здесь потом размещалась резиденция Главного Парижского Приора. В истории с её зачастую трагическими мотивами, этот район Парижа вновь прославился в период Великой Французской революции. Именно в его сторожевую башню бросили 13 августа 1792 г. взятого под стражу Любовика XYI и членов его семьи. Там же, без сомнения, умер и молодой Людовик XYII. В 1808 г. эту башню, с которой было связано так много мрачных воспоминаний, сровняли с землей. А потом снесли и все укрепления тамплиеров, а землю пораздавали новым владельцам. Но и сегодня ещё там сохранилось немало безмолвных свидетелей прошлых веков — почерневшие стены, крытые входы, сводчатые подвалы.
Как и во всех других крупных сеньориальных строениях и монастырях средневековой эпохи, под зданиями в Тампле таилась целая разветвленная сеть подземных ходов, склепов и застенков, зачастую скрытых весьма глубоко в земле, но имевших потайные выходы на поверхность. Здесь-то, в этих ныне позабытых всеми подземельях, и устроил свое логово Желтаая Тень. Проникнуть туда можно было через подвальные помещения дома вблизи рынка, где торговали всевозможным тряпьем, и прозванного «пятачком Тампля». Минг приобрел это строение в собственность, что позволяло ему и сообщникам беспрепятственно и незаметно шнырять там повсюду.
Точнее, речь шла о доме зажиточного адвоката, построенном ещё при Наполеоне III, с облупившимся к настоящему времени из-за отсутствия надлежащего ухода фасадом. От былого величия сохранялись только построенные ещё раньше впечатляющие ворота с их древнеримскими статуями по бокам и ветхая дубовая дверь, украшенная покрытой патиной бронзой. Одна из её створок была приоткрыта, а рядом, прямо на тротуаре, прислонившись к основанию стены, дремал какой-то прескверно одетый бродяга. Боб, тщательно проинструктированный Таней Орлофф в отношении малейших деталей ради обеспечения успеха задуманного, подошел к дому уверенным шагом. Когда он поравнялся с клевавшим носом бродягой, тот живо вскинул голову. Моран увидел смуглое лицо с ярко синими глазами, казавшимися в полутьме белыми.