Подобной подрывной деятельностью я через несколько лет подготовлю широкие массы населения в Европе, Америке и даже в Азии и Африке к мысли о её неизбежном крахе. Тогда и грянет мой последний и решительный штурм с опорой на все имеющиеся в моем распоряжении научные возможности. И будьте уверены, командан, что я в состоянии довести эту битву до победного конца, поскольку мощь моя, опирающаяся на все тайные силы Древней Азии, безгранична. Возможно, вы ещё не ведаете об этом, но я нелегально возглавляю политическое движение, развертывающееся под этим именем, и оно в недалеком будущем сметет вашу гнусную западную цивилизацию, покончив с ней во всех точках земного шара, где ей удалось укорениться. Вам уготована участь быть свидетелем моего грядущего триумфа, командан Моран.

Боб вздрогнул.

— Что вы имеете в виду? — занервничал он.

— А то, — отозвался Минг, — что я вновь предлагаю вам влиться в ряды моих сторонников. Я уже говорил, что считал бы вас ценным для нас приобретением. Так что, присягните мне на верность, и я сделаю вас своим первым помощником. Прибыв в Париж, я скрылся под личиной бродячего фокусника, балаганщика с обезьяньим номером, чтобы иметь полную свободу действий. Этой ночью я вылетаю в Египет, где намерен провести важную и крупную операцию. Соглашайтесь на мое предложение, и вы не только спасете себе жизнь, но и с моим отъездом возглавите здесь, в Париже, мою организацию. Для полного вам доверия мне достаточно клятвы в верности, поскольку я отлично знаю, что вы человек, органически неспособный изменить данному слову.

— В этом вы правы, Минг, — хладнокровно ответил Моран. — Я действительно не смог бы нарушить свое обещание. Именно поэтому вы никогда не услышите от меня заверений в преданности вашему делу.

Желтая Тень и бровью не повел. Его лицо оставалось столь же бесстрастным, как если бы оно было вырезано из нефрита, а его глаза ни в чем не потеряли ту неподвижность, которая свойственна драгоценным камням.