— Значит, отказ, — лаконично подвел он итог.

Боб утвердительно кивнул головой.

— Да, я отклоняю ваше предложение, — твердо заявил он. — Вспомните, что в Лондоне вы уже говорили мне нечто похожее, и я в то время ответил вам точно так же: отрицательно. Мое отношение к вам с тех пор не претерпело никаких изменений. Согласись я — и у меня будет твердая уверенность, что я стал бы пособником самого Сатаны.

И опять Минг не выказал ни малейшего проявления чувств.

— Тем хуже для вас, командан Моран. Раз вы не со мной, то не будете и против. Ваш удел — смерть. Но вы умрете не банально, а так, чтобы это отвечало вашему уровню…

Монгол беззаботно встал, подошел к низкой мебели, открыл дверцу и довольно долго копался внутри. Когда он вернулся на прежнее место, то показал Морану, что держит в своей громадной пятерне пистолет и обойму. Его искусственная правая кисть сжимала электрический фонарик. Минг протянул все три предмета Морану.

— Возьмите. Я нарочно разрядил пистолет, чтобы не искушать вас немедленно им воспользоваться против меня. Все эти подвалы сообщаются с системой ходов и подземелий Парижа. Тут я вас и оставлю. Но можете не беспокоиться: гарантирую, что одиночество вам не грозит…

Минг прошел в глубину узкой комнаты, поднял одну из тяжелых драпировок и потянул за обнажившееся железное кольцо, вделанное в стену. Тотчас же вся эта часть комнаты повернулась вокруг оси, открыв широкий прямоугольный проход, куда-то, где царила абсолютная, без единого пятнышка света, темнота.

Желтая Опасность показал Морану на отверстие.

— Сюда, пожалуйста! — лаконично предложил он.

На мгновение Боба охватило жгучее желание пойти «ва-банк»: наброситься на своего смертельного врага, попытаться уничтожить его, а затем спасаться бегством. Но эта безрассудная идея тут же уступила место холодному расчету. Ясно, что Минг отнюдь не отдавал ему себя в руки.