– Останется ли погода такой же? – спросил я шофера. Он подумал минутку и ответил:

– Думаю, что дождя не будет, сударь.

– Стритхэм-Хилл стейшн, – приказал я.

Из Стритхэм-Хилл я приехал трамваем к Лондонскому мосту и оттуда автомобилем к вокзалу. Я как раз поспел к поезду, отходящему в 10.40 в Бруквуд. Там я подкрепился немного в отеле, после чего поехал машиной в «Линксайд», имение некоего мистера Джемса Стенфилда, граничащее с площадкой для гольфа в Уокинге.

Вильям, мой слуга, занятый в саду окапываньем клумб, приветствовал меня с присущим крестьянам равнодушием.

Дженет, его племянница, тотчас же впустила меня, и, хотя я приехал совершенно неожиданно, не обнаружила ни малейшего любопытства. Она затопила камин в маленьком салоне и выслушала мои замечания приветливо, с непоколебимым спокойствием. В этот день я острее, чем всегда испытывал какую-то неловкость перед Дженет.

Я исподтишка наблюдал за ней, пока она наклонялась к огню; она была очень молода, и даже скверно сшитое платье не могло скрыть ее прекрасной фигуры. У нее были тонкие губы, пытливые, странные глаза, горевшие на бледном лице, обрамленном массой старательно причесанных, блестящих каштановых волос. Когда она выпрямлялась, немного раскрасневшись от напряжения, ее взгляд, ожидая приказаний, на мгновение остановился на мне. Сознание того, что я в первый раз вижу ее так близко и что она необычайно красива, взволновало меня.

– Ничего не случилось в мое отсутствие, Дженет?

– Ничего, сэр. Сборщик налогов – он хотел узнать ваш лондонский адрес.

– Вы сказали ему?

– Я не знаю его, сэр, – ответила она спокойно.

Я снял свои очки и почистил стекла.

Я хороший психолог, но равнодушие этой девушки привело меня в замешательство.