— Значит, ты считаешь, что пирамиды из пушки разрушить невозможно?

— Убежден!

— А я думаю, мы не используем всех возможностей новой машины.

— Знаешь, — нахмурившись, сказал Ропаев. — Давай играть в шахматы.

— Не-ет, — Саньке стало весело. — Давай спорить! Держу пари: на очередных стрельбах разнесу эти пирамиды, которые нельзя разрушить, в щепки!

— Из пушки?

— Из пушки!

— Не выйдет.

— Спорим на мешок трюфелей!

Ропаев ухмыльнулся:

— Моей Аленке хватит на год.

— Аленке я куплю трюфели отдельно. А тебя — на глазах всего полка — заставлю тащить мешок к клубу. Буду угощать конфетами всех желающих и рассказывать о твоем позоре.

— Я ухожу.

— А как же партия в шахматы?

— Ну, если одну…

Нахохлившиеся, как воробьи, они сидели друг против друга и ожесточенно двигали шахматными фигурами. Их давний спор зашел в тупик и зашел как-то нехорошо — Ропаев знал, что старлей доблестных ВВС никогда не сможет выиграть пари. Не потому, что это выше человеческих возможностей, а потому, что противоречит элементарным законам физики. Он уже жалел отчаянного храбреца и, мучаясь, проклинал тот день, когда притащил на предполетную подготовку книжку американского пилота, участника разбойничьей войны во Вьетнаме Эдварда Т. Сизма. Санька с любопытством повертел тогда книжку, открыл наугад какую-то страницу, прочел: «Командование ВВС США было обеспокоено исходом боев, мастерством северовьетнамских летчиков. Их самолеты МиГ-21 легко обгоняли новейшие истребители США, быстрее набирали высоту, имели хороший разгон».