— Из пушки?
— Именно!
— Ракетным залпом могу, а из пушки…
— Из пушки!
— Не-ет, — спокойно протянул Ропаев. — Не мо-огу. И никто не может. Они прочнее любой брони.
— Ага, — Санька сверкнул глазами. — Струсил! Чего же тогда стоят все твои рассуждения?
— При чем тут пирамиды?
— Как при чем? Я хочу доказать: новая машина, которую нам доверили, — грозное оружие. Согласен?
— Очень грозное.
— И мы должны научиться владеть им настоящим образом.
— Ладно-о, — вздохнул невозмутимый Ропаев. — Давай считать. Начальная скорость снаряда известна… Вес снаряда известен… Приплюсуем сюда скорость полета самолета… Получается: запас прочности новых мишеней примерно в сто раз превышает разрушительную силу снаряда. Так и должно быть. Конструкторы ведь не дураки.
— Конструкторы считают эти мишени вечными. Ну и что?
— Как что? — изумился капитан. — А то, что из пушки их невозможно разрушить. Все равно что стрелять в медведя из пневматического ружья.
— Печально. — Саню покоробила математическая расчетливость товарища. — Печально, — повторил он. — Ты не пойдешь на медведя с пневматическим ружьем.
— Конечно не пойду.
— А я бы придал пневматическому ружью некую начальную скорость и целил бы в глаз.
— Скорость известна? — ничуть не обидевшись, деловито осведомился Ропаев.
— Ну, скажем, тысяча метров в секунду.
— Так, посчитаем… Действительно, при такой скорости маленькая пулька обладает гигантской энергией. Ею можно уложить медведя. Теоретически, — добавила живая ЭВМ, увидев, как расплывается в победной улыбке Санькино лицо. — Теоретически. На практике, для реализации этой идеи, придется строить сложную установку-ускоритель, автоматический прицел, рубить просеки для движения вашей адской машины. Это несерьезно-о.