Все корректные, благородные люди - род, который в течение вот уже скоро двух веков считается первым во всей области. (Положив ему на плечо руку.) Росмер, ты обязан ради себя самого и во имя родовых традиций присоединиться к нам, стать на страже всего того, что до сих пор считалось справедливым в нашем обществе. (Оборачиваясь.) Что в ы скажете, фрекен Вест?

Ребекка (с тихим смешком). Дорогой ректор... мне просто смешно...

Кролл. Что такое? Смешно!

Ребекка. Ну да, потому что я вам скажу прямо...

Росмер (быстро). Нет, нет... не надо! Не теперь!(*755) Кролл (глядя то на него, то на нее). Да что такое, ради самого неба, друзья мои?.. (Обрывая.) Гм!..

Справа входит мадам Хельсет.

Мадам Хельсет. Там с черного хода пришел какой-то человек. Говорит, что хочет повидаться с пастором.

Росмер (переводя дух). А! Так попросите его сюда.

Мадам Хельсет. Сюда, в комнаты?

Росмер. Ну да.

Мадам Хельсет. Да он как будто не таков с виду, чтобы его пускать в комнаты.

Ребекка. А каков же он с виду, мадам Хельсет?

Мадам Хельсет. Да не больно казист, фрекен...

Росмер. Он не сказал своей фамилии?

Мадам Хельсет. Да, кажется, Хекман или что-то в этом роде.

Росмер. Никого такого не знаю.

Мадам Хельсет. Сказал еще, что зовут его Ульрик.

Росмер (пораженный). Ульрик Хетман! Так?

Мадам Хельсет. Да, да, Хетман.

Кролл. Это имя я когда-то слыхал...

Ребекка. Да ведь так, кажется, подписывался тот... чудак...

Росмер (Кроллу). Это псевдоним Ульрика Бренделя.

Кролл. Отпетого Ульрика Бренделя! Да, да!

Ребекка. Так он жив еще.

Росмер. Я думал, что он разъезжает с какой-то театральной труппой.

Кролл. Последнее, что я о нем слышал, - это, что он сидел в работном доме.

Росмер. Попросите его сюда, мадам Хельсет.