— Но ведь лорд Дункан наследник высоких титулов и больших владений лорда Аннандаля, кажется?

— Да, вероятный наследник. У лорда Аннандаля жизнь еще крепко держится в теле, да он и не такой человек, чтобы в чью-нибудь пользу отказаться от своих выгод. Вот уже не менее десяти лет, как он должен был бы уступить место своему племяннику, но он, точно нарочно, медлит, чтобы раздражать леди Дункан. «С каждой телеграммой, — говорит она иногда, — я получаю удар вечно обманутых ожиданий…» Это значит, что она ждет — не дождется известия о смерти лорда Аннандаля.

— Это ужасно!

— Мой милый, когда приходится беднягам плохо…

— Так вот почему она не выдает замуж свою дочь!

— Вот это мило! Откуда вы явились, мой друг? Не в вашей ли стране так бывает, что человек, уважающий свое достоинство, оказывает внимание приданому женщины, которую выбрал?

— Вероятно, точно так же, как и в других странах!

— Громадное заблуждение! Я могу вам указать на недавний случай с лордом Темплем, который счел за лучшее не осведомляться о приданом; вступая в брак, он отказался получить двадцать тысяч фунтов стерлингов (пятьсот тысяч франков), которые переходили к его жене по наследству от матери.

— Для человека, который, как говорят, каждый час может иметь более тысячи фунтов, не трудно позволить себе эту роскошь! Но обыкновенные смертные, без сомнения, смотрят на это гораздо трезвее, — ведь вот же не выходит замуж прекрасная мисс Дункан!

— Это объясняют иначе. Я слышал, что она хочет ехать на Сандвичевы острова ухаживать за прокаженными, но что мать страшно препятствует ей в этом.

— Ухаживать за прокаженными! С такой наружностью! Да ведь это было бы убийством!