а на дороге рядом с грузовиком стоит человек, которого он узнал, - Тайлер Болленбо, фермер, женатый, семейный, слывший самонадеянным и свирепым; уроженец округа, он уехал на Запад, вернулся, сопровождаемый, словно неким ореолом, молвой о суммах, выигранных в карты, потом женился, купил землю, в карты больше не играл, но иногда закладывал свой урожай и на деньги, полученные под закладную, покупал или продавал хлопок еще на корню, - стоит на дороге возле фургона, возвышаясь в облаке пыли, и тихим ровным голосом, не жестикулируя, разговаривает с возницами. Потом рядом с ним появился еще какой-то человек в белой рубашке, но его Стивенс не узнал и больше на него не смотрел.

Рука его опустилась на ключ зажигания; мотор зарокотал, и машина снова тронулась. Он включил фары, быстро выехал с кладбища на дорогу и уже почти миновал фургон, как вдруг человек в белой рубашке вскочил ему на подножку, что-то крикнул, и тут Стивенс узнал и его - это был младший брат Болленбо, который много лет назад уехал в Мемфис, где был вооруженным охранником во время стачки текстильщиков, а последние два-три года скрывался у брата, как говорили, не от полиции, а от своих мемфисских дружков или деловых партнеров. Время от времени его имя появлялось в газетных сообщениях о драках и скандалах на сельских танцульках или пикниках. Однажды двое полицейских схватили его и посадили в тюрьму в Джефферсоне, где он по субботам имел обыкновение напиваться и хвастать своими былыми подвигами или проклинать нынешнее невезение, а заодно и старшего брата, который заставляет его работать на ферме.

- За кем вы тут шпионите, черт вас побери? - заорал он.

- Бойд, - проговорил старший Болленбо. Он даже не повысил голос. Садись обратно в грузовик. - Он не шевельнулся - высокий и хмурый, он смотрел на Стивенса бледными холодными глазами, лишенными всякого выражения. - Здорово, Гэвин, - сказал он.

- Здорово, Тайлер, - отозвался Стивенс. - Вы хотите забрать Лонни?

- А что, разве кто-нибудь против?