Дарлинг кивнул.

- Как он поживает?

- Последние семь лет ходит в железном корсете. Стал профессиональным футболистом и ему сломали шею.

Дарлинг улыбнулся. Хоть этот получил то, что хотел.

- Наши костюмы очень легко продавать, мистер Дарлинг, - продолжил Розенберг. - У нас отличный крой, превосходные материалы. Чем отличаются от нас "Брук бразерз"? Только именем. Мы им ни в чем не уступаем.

- Я смогу зарабатывать пятьдесят, шестьдесят долларов в неделю, говорил Дарлинг Луизе в тот же вечер. - Плюс оплата расходов. Я смогу скопить денег, вернуться в НьюЙорк и открыть собственное дело.

- Да, бэби, - соглашалась с ним Луиза.

- Кроме того, я смогу приезжать раз в месяц, а также на все праздники и летом. Мы будем видеться достаточно часто.

- Да, бэби.

Он смотрел на ее лицо, в тридцать пять лет еще более красивое, но словно подернутое дымкой (и дымка эта не сходила с него последние годы) скуки, преисполненной терпения, доброты, отстраненности.

- Что ты на это скажешь? Соглашаться мне на эту работу? - в глубине души он отчаянно надеялся услышать: "Нет, бэби, тебе лучше остаться здесь".

Но она ответила, как он и предчувствовал: "Я думаю, да".

Он кивнул. Ему пришлось встать и отвернуться к окну, потому что на его лице она могла прочесть то, о чем и не подозревала за пятнадцать лет их совместной жизни.

- Пятьдесят долларов в неделю - это большие деньги. Я уже и не думал, что смогу их заработать.

Он рассмеялся. Как и Луиза.

* * *

Кристиан Дарлинг сидел на зеленой травке тренировочного поля. Тень стадиона подобралась к нему, накрыла. Вдали, сквозь легкий туман, светился огнями университетский кампус. Пятнадцать лет. Флагерти попрежнему заглядывал к его жене, приглашал ее выпить, заполнял бар своим громовым голосом.