На двоих они получали от отца Луизы пятнадцать тысяч долларов в год, потому что в те годы покупалось все, в том числе и чернила. Они ходили на все шоу и во все "тихие" бары и тратили свои пятнадцать тысяч, а по второй половине дня Луиза обычно бывала в галереях или на серьезных спектаклях, которые Дарлинг не любил, тогда как Дарлинг спал с девушкой, которая танцевала в кордебалете клуба "Розали" и с женой владельца трех месторождений меди. Трижды в неделю Дарлинг играл в сквош и оставался таким же крепким парнем. Луиза никогда не отрывала от него восхищенных глаз, если они находились в одной комнате и на вечеринках частенько подходила, чтобы тихонько сказать: "Вы - самый красивый мужчина, которого мне доводилось видеть. Не желаете выпить"?

Тысяча девятьсот двадцать девятый год свалился на Дарлинга, и его жену, и тестя, владельца фабрики по производству чернил, как снег на голову. Собственно, точно так же, как и на остальных. Тесть терпел до 1933 и только тогда пустил себе пулю в лоб, а когда Дарлинг поехал в Чикаго, чтобы ознакомиться с состоянием дел, выяснилось, что на балансе фирмы одни долги да три или четыре галлона непроданных чернил.

- Пожалуйста, Кристиан, - спросила Луиза, сидя в уютной гостиной их квартиры на БикменПлейс под репродукциями картин Дюфи, Брака и Пикассо, скажи мне, почему ты начинаешь пить в два часа дня?

- Потому что мне больше нечего делать, - ответил Кристиан, ставя на стол стакан, опорожненный в четвертый раз. - Пожалуйста, передай мне бутылку виски.

Луива наполнила ему стакан.

- Прогуляйся со мной, - предложила она. - Мы можем пройтись вдоль берега.

- Я не люблю гулять вдоль берега, - Дарлинг, прищурившись, всмотрелся в репродукции картин Дюфи, Брака и Пикассо.

- Давай пройдемся по Пятой авеню.

- Я не хочу гулять по Пятой авеню.

- Может, ты пойдешь со мной в какуюнибудь галерею. Сейчас выставляется один художник, его фамилия Кли...