- Я не хочу идти в галерею. Я хочу сидеть здесь и пить шотландское. Кто развесил по стенам эти чертовы картины?

- Я, - ответила Луиза.

- Я их ненавижу.

- Так я их сниму.

- Оставь их. Они дают мне возможность хоть чтото делать. Я могу их ненавидеть, - Дарлинг большим глотком ополовинил стакан.

- Неужели в наши дни люди рисуют такие картины?

- Да, Кристиан. Пожалуйста, не пей больше.

- Тебе они нравятся?

- Да, дорогой.

- Правда?

- Правда.

Дарлинг вновь всмотрелся в картины.

- Маленькая Луиза Такер. Красавица Среднего Запада. Я вот люблю картины с лошадьми. А почему тебе нравятся такие картины?

- За последние несколько лет я очень часто бывала в галереях...

- Именно этим ты занимаешься во второй половине дня?

- Именно этим я занимаюсь во второй половине дня.

- А я во второй половине дня пью.

Луиза поцеловала его в маковку. Он попрежнему всматривался в картины, держа в руке стакан виски. Она надела пальто и молча выскользнула за дверь. Вернувшись ранним вечером, сказала Дарлингу, что ее взяли на работу в журнал женской моды.

Они переехали в более дешевую квартиру. По утрам Луиза уходила на работу, а Дарлинг сидел дома и пил. Если приходили счета, их оплачивала Луиза. Она убеждала себя, что сможет уйти из журнала, как только Дарлинг найдет работу, хотя с каждым днем дел у нее только прибавлялось: она беседовала с авторами, выбирала художниковиллюстраторов, искала актрис, фотографии которых публиковались в журнале, встречалась за ленчем с нужными людьми, завела тысячу новых знакомых, каждого из которых представляла Дарлингу.

- Мне не нравится твоя шляпка, - сказал както Дарлинг, когда она пришла вечером и, поцеловав, дыхнула на него "мартини".

- А что не так с моей шляпкой, бэби? - спросила она, пробежавшись пальцами по его волосам. - Все говорят, что она очень эффектная.