Наконец Кромуэлл, который появился во взводе всего лишь недели две спустя после Джекоба, заметил, что сержант Мелфорд вроде бы ни в кого не попадает, и он выдвинул теорию - мол, этот сумасшедший старый сукин сын, скорее всего, шпионит в пользу противника.

Все с удовольствием обсудили эту тему, а затем Джекоб поведал ребятам старую теорию насчет "области невероятности", и один из новичков сказал будьте уверены, здесь подлость наивероятная, и все от души посмеялись, действительно от души, потому что к веселью присоединился подошедший сержант Мелфорд, - присоединился после того, как Джекоб разъяснил ему, о чем смех, нет, ни слова про область невероятности, всего лишь старая хохма: что дадут с корабля дитяти? Ответ: удовольствие. Кромуэлл хохотал так, словно никакого завтра не существовало, словно оно не должно было наступить, а ведь для Кромуэлла не наступил даже вечер: он отправился по нужде за передний край круговой обороны и попал под перекрестный огонь.

Во время следующего боя противник впервые применил дренажное поле, и, разумеется, лучеметы не сработали, и последнее, что поняли в своей жизни множество людей в этом бою, был тот факт, что легкие пластиковые приклады никуда не годятся против длинных ножей, а уж ножами противник был вооружен в изобилии. Джекоб выжил, потому что нанес удачный удар ногой: он метил в пах, но попал по коленной чашечке, и пока тот парень прыгал, стараясь удержаться на ногах, он выронил нож, а Джекоб тут же подобрал его и проделал в парне лишнее отверстие - восьми дюймов в ширину, как раз под пупком.

Взвод понес большие потери в живой силе и вынужден был отступить, причем отступали очень быстро - потому что полоса заграждений в дренажном поле тоже не работала. Аддисона пришлось оставить - он сидел, привалившись спиной к снарядному ящику, и, зажав руки между коленями, скалился большой красной слюнявой улыбкой - вовсе не на лице.