И верно, Косте было стыдно поднять глаза. Он делал вид, что разглядывает какое-то пятнышко на полу. На самом деле никакого пятнышка он и не видел.
А отец продолжал:
— Ну, разговор о книжке у нас с тобой окончен. Там я тебя учил. А за порох и дробь накажу. — Он вынул из карманчика пиджака две голубенькие бумажки. — Это билеты в кино, на завтра. В кино ты не пойдешь. И вообще никуда не пойдешь три дня. Будешь сидеть дома. Понял?
Костя судорожно вздохнул и выдавил из себя тихое:
— Понял…
Неожиданная помощь
Когда Костя отвечал «понял», он вовсе не понимал, как это будет тяжело и скучно — три дня сидеть дома. Даже во двор, хоть на минутку, нельзя выйти. Даже по телефону нельзя поговорить с Витей. К телефону подходить ему запретили.
Первый день ещё можно было терпеть. С утра Костя занялся своими играми, повозился с котом Мурлыкой, посидел у окна, почитал. Хотел было взяться за рисование, но вспомнил вчерашнее, и рисовать сразу расхотелось. Он подошёл к Вале:
— А я сначала думал, что ты наябедничала. А на самом деле, нет.
Валя небрежно повела плечиком.
— Думаешь, очень мне это нужно — ябедничать?
— А давай поиграем в лото.
— Нисколько мне не хочется с тобой играть.
Всё ещё злится. Злючка. Но за завтраком она от своего куска сладкого пирога немалую часть отделила брату. Сердится и заботится. Странно!
После обеда Костя хотел помочь маме мыть посуду, но мама его с кухни прогнала. Тоже, наверное, сердится. Ну, а к папе подходить просто боязно.
Но ничего, первый день всё-таки прошёл. А вот второй…
На второй день Костя, как только проснулся, сразу почувствовал, что его ждёт что-то очень неприятное. Что же? Тут он вспомнил: опять весь день сидеть дома. Костя перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза… Но Валя уже заметила, что брат проснулся.