— Как тебя теперь зовут?

— Все так же, как и прежде. Лийна.

Да. Ее никогда не звали Элиной. Так было только в паспорте.

Я спросил:

— Есть у тебя другие имена?

— Естественно. Почему же нет?

Она назвала свою новую фамилию. Я протянул ей свою визитную карточку: «Благодарен за всякое внимание». Вот тогда-то и прозвучал неожиданный ответ:

— Приду проведать тебя десятого августа в шесть часов вечера. Будь дома!

В тот раз это значило точно сто дней ожидания. Я надеялся, что она за это время даст о себе знать, позвонит или напишет. Но нет. Нет. И это было на нее похоже. У нее был гордый характер. Когда я однажды предпочел ей Сийри, она резко ушла из моей жизни, не оглядываясь. Такой уход невозможно было забыть. Я очень долго чувствовал себя проигравшим.

Угри в банке растаяли. Это была плохая новость. Угри лежали в сумке рядом с теплым домашним хлебом, они и должны были растаять. Я быстро переложил рыбу в холодильник, чтобы она успела застыть. Угри обязательно должны быть на столе, угри должны были смягчить — смягчить? — что смягчить? Возможно, это было не то слово, как писатель я должен был найти более точное слово. Но теперь я уже смирился с мыслью, что если Лийна придет, то на столе между нами будет банка угрей как утешение. Я настежь распахнул окна во всех комнатах. Заглянул в шкаф, пересчитал рубашки. Их было достаточно, все чистые и выглаженные. Оставил дверь шкафа приоткрытой, чтоб видно было.

Моя новая квартира была в доме-башне на пятнадцатом этаже. Я все еще не привык к обзору с верхотуры. Из восточных окон я видел бесконечные крыши и далекие башни большого города, на севере голубела вода. Эта вода — Финский залив — была в нескольких километрах, шум августовского моря не достигал сюда. Целый город жил не слыша шума моря.