До шести еще оставалось время, я разрезал деревенский хлеб, поставил на стол бутылку вина, рядом чашки для кофе. Вскипятил воду, приготовил полный термос крепкого кофе. И все еще не было шести. Спустился на лифте вниз, взял почту из почтового ящика. Удивился, что мне два письма. Я даже вздрогнул, так как в голове промелькнула мысль: Лийна сообщает, что не придет. Рассмотрел штемпели на конвертах. Одно письмо из Тарту, второе из Таллинна. Но почерка Лийны не было ни на одном из конвертов. Я помнил ее почерк, с очень четкими буквами, с едва заметным обратным наклоном. Разрезал конверты.

В тартуском письме прочитал:

«Уважаемый писатель! Вас беспокоит незнакомый Вам студент-филолог из университета. Из Вашего выступления по телевизору я узнал, что Вы пишете произведение под названием «Салачья книга». Так как тема моей дипломной работы — народные названия рыб в рыбацких деревнях и в рыбачьей среде, осмелюсь сообщить Вам, какие названия салаки я смог до этого времени выяснить: серый нос, серебряная стрела, рыба, саланчик, сильк, сырулане, белая рыба, живот-напильник, носок, трепещущая рыба, собачья петрушка, листовая рыба, листопадная рыба, маарьяская салака, салака цветущей ржи, папортниковая салака, летний саланчик, зимняя рыба, плотная салака, метательная салака, глинтовая рыба, носатый мальчик, теневая салака, пиковый салачник. Менее используемые еще следующие наименования: салака средиземельная, лакей с белым брюхом»…

Второе письмо было от Йоэля, однокурсника, который в настоящее время работал в архиве.

Йоэль писал:

«Маэстро! В милых моему сердцу архивах наткнулся я на источники, которые должны заинтересовать писателя — поклонника салаки. В год божий 1501 Таллиннские церкви посетил достопочтенный епископ Николаус Роттендорп. Он и его свита в течение двух дней подкреплялись следующими изысканными кушаньями.