Но ей тут же пришлось отвести глаза в сторону, потому что его лицо, так быстро вставшее на место лица Джоржа Тобина, вызвало в ее воображении сдвоенное видение, с которым она давно уже упорно боролась. Она почувствовала тошноту в желудке, закрыла глаза и быстро прочитала молитву. Но картина не уходила: Джорж Тобин и Арти Корниш набрасываются на ее сестер, как грубые скоты, а сестры отбиваются изо всех сил.

- Господи Иисусе, - прошептала она про себя, - Господи Иисусе, помоги мне.

- Что ты, это все пустая болтовня, - уверил Болт Доул Арти. - Что ты, Арти, ничего не было.

Конечно, Тереза его не любила. Она не обманывала себя - ни когда отец Хоган назначал церемонию, ни раньше - когда сказала матери, что, кажется, беременна, и когда было упомянуто имя Арти Корниша. Арти Корниш ничем не отличался от своих друзей: можно было прогуливаться по дороге сегодня с Болтом Доулом, а завтра с Арти Корнишем и не заметить разницы. Абсолютно ничего выдающегося не было в Арти Корнише, если не считать привычки два раза пересчитывать одну и ту же сумму, когда в лавке Дрискола он выписывал клиентам чек. Не было у него и особых недостатков, как не было их и у Эдди Боланда, Чеса Флина и даже у Болта Доула.

Она призналась отцу Хогану, что не любит Арти, и что вообще не испытывает к нему никаких чувств, на что отец Хоган ответил, что в ее обстоятельствах этот вопрос неуместен.

Тереза воображала свою свадьбу и даже этот бар еще когда училась в школе. Она представляла все именно так, как оно происходило сейчас. Она так и думала, что будет стоять в этом углу с подружками, а мать с теткой будут пить шерри; воображала Агнес с Лореттой, других гостей, музыку. И только жених оставался загадочной фигурой без лица и тела - чем-то, принадлежавшим лишь воображению.

Пиломена, Кити Рош и сестры говорили ей, что точно так же представляли себе свои свадьбы. Агнес выбрала Джорджа Тобина, потому что Джордж Тобин работал в Корке и увез ее из города. Брак Лоретты продолжался всего несколько недель, и она собиралась теперь стать монахиней.