Арти взял у Кевина еще несколько бутылок портера. Меньше всего ему хотелось лезть в час тридцать в автобус и сидеть рядом с ней всю дорогу до Корка. У него не было никакого желания ночевать в отеле Ли, а больше всего хотелось остаться в городе, завтра пойти на работу к Дрисколу, и чтобы все продолжалось как раньше.

Все было бы иначе, если бы Болт Доул не сказал, что водил ее в поле: он бы легко вытерпел и автобус, и отель, и чтобы все было по правилам. Вытерпел же он церемонию, которую проводил отец Хоган, старавшийся, по его словам, сделать все как можно лучше.

Арти раздал по бутылке портера Чесу Флину, Болту Доулу и Эдди Боланду. Он спросит ее, когда они сядут в автобус. Он повторит то, что сказал Болт Доул, и спросит, правда ли это. Потому что сейчас он был уверен, что ребенка ей сделал Болт Доул, и что у него будет такой же длинный нос, как у Болта Доула, и что любой человек в городе сразу все поймет. С шестнадцати лет мать твердила, чтобы он никогда не доверял девушкам, иначе рано или поздно его кто-нибудь поймает.

Его и поймали, потому что он оказался слишком доверчивым, и не таким пронырой, как Болт Доул. "Какая разница, на ком жениться, Тереза так Тереза", - сказал отец после того, как отец Хоган призвал его отнестись к ситуации серьезно. Мать тогда сказала, что перестала его уважать.

Эдди Боланд сел за пианино и заиграл "Мамашу Макри", Агнес и Лоретте пришлось переместиться в другой угол. Дети Тобинов на улице спросили отца, зачем эта музыка.

- Да хранит тебя Бог, девочка, - сказал отец Хоган, отодвигая в сторону Пиломену и Китти Рош. - Это самый счастливый день для тебя, Тереза. - Его красное лицо с белоснежными зубными протезами, которые он надевал только в особо торжественных случаях, приблизилось к ней вплотную. На мгновение ей показалось, что он сейчас полезет целоваться, и ее передернуло.