Люди будут толкать его в бок, чтобы он не мешал им своим храпом; так уже случалось не раз и было не слишком приятно.

- Чтобы дать вам жизнь, - сказала она, - вашей матери пришлось вытерпеть несколько часов очень сильной боли. Вы когда-нибудь думали об этом, мистер Майлсон? Вы думали о том, как эта бедная женщина кричала, сжимала руки и вцеплялась в простыни? Ради чего, мистер Майлсон? Ответьте мне, ради чего?

Он мог бы выйти из купе и пересесть в другое, где были люди. Но это означало бы доставить миссис Да Транка слишком много удовольствия. Она будет громко смеяться ему в спину, может даже двинется следом, специально, чтобы опозорить перед людьми.

- Все, что вы говорите обо мне, миссис Да Транка, с таким же успехом может быть адресовано вам.

- Значит, мы - два сапога пара. Очень взрывоопасная пара, вам не кажется?

- Нет, не кажется. Я не хочу иметь с вами ничего общего.

- Вы лежали со мной в одной постели. И у вас не хватило мужества сдержать слово.

Вы безответственный трус, мистер Майлсон, и я хочу, чтобы вы это знали.

- Я знаю о себе гораздо больше, чем вы можете мне сообщить. Вам никогда не приходило в голову посмотреть на себя со стороны? Немолодая женщина, блеклая и некрасивая, с подозрительными моральными принципами. Несчастные ваши мужья!

- Они женились на мне по доброй воле, и брак этот был для них честью. Вы это понимаете, но не хотите признать.

- Я вряд ли лишусь сна от этой мысли.

Утро было ясное, солнечное и слегка морозное. Пассажиры, выходившие из вагонов на промежуточных станциях, ворчливо жаловались на холод и говорили, что это слишком после теплой духоты вагона. Женщины с корзинками. Молодежь. Мужчины с детьми, с собаками, которых забирали из багажного отделения.

Ей сказали, что Да Транка живет с другой женщиной. И несмотря на это, он не согласился стать виновной стороной. Для таких людей, как Да Транка, адюльтер невозможен. Он ей так и сказал. Напыщенно. Зло. Хорэс Спай, надо отдать ему должное, не перекладывал грязную работу на других.