- Я поговорю с ней.

Взявшись за ручку двери в другую комнату, негритянка повторила:

- Вы скажите ей, миз Аллен, пусть уезжает.

Шторы были задернуты, сквозь щель проникал скудный свет, выхватывая из сумрака кресло-качалку с наваленной одеждой и серым жакетом сверху, стол у стены и кровать. Она лежала на спине, натянув до подбородка простыню. Когда они вошли, она скосила на них глаза, всего на секунду, и медленно отвела, снова уставясь в потолок.

- Виола, - сказала женщина.

Женщина на кровати не отзывалась, и лицо ее не изменило выражения.

- Виола, ну-ка отвечай немедленно. - Она подошла ближе и положила руку на спинку стула у кровати. На стуле стоял ковш с водой, кусок сыра и открытая пачка печенья. - Ты меня слышишь? Ответь мне!

- Я вас слышу.

- Давай-ка, Виола, вставай. Так и заболеть недолго. - Она нетерпеливо тряхнула спинку стула. - Три дня - на одном сыре с печеньем.

Старая негритянка подошла ближе, ее бугристое черное лицо в полумраке казалось лицом оракула.

- Вы ей скажите, чтоб уезжала, - сказала она.

- Слышала, Виола? Ты нехорошо поступаешь с этими людьми. Тебе надо уехать.

- Я слышу, - сказала женщина на кровати, все так же глядя в потолок.

- Я куплю тебе билет до дома. На автобус. Но тебе надо уехать.

- У меня есть деньги, - сказала она.

Белая женщина с минуту глядела вниз, на тело под простыней.

- Ты не можешь здесь оставаться, - добавила она.

- Да, мэм, - прозвучало с кровати.

- Так вставай и отправляйся, сейчас же. Слышишь меня?

- Да, мэм.

- До свиданья, Виола, - сказала она, но ответа не получила. И вышла в другую комнату, где ждали хозяева.

- Она уедет, миз Аллен? - спросил негр.

- Думаю, да Джейк. Сказала, что уедет.