Парень. Можете на меня положиться, господин Смит.

Мастер проходит в калитку.

Жаль человека, который сейчас двинулся в широкий мир в виде грудинки, но жаль, однако, и его пиджака, который еще в хорошем виде. Дядя-грудинка сейчас одет в свою консервную банку, и пиджак ему не нужен. А вот мне он бы еще как был нужен. Наплевать. Возьму-ка его себе. (Надевает пиджак, а свой пиджак и кепку завертывает в газетину.)

Иоанна (шатается). Мне дурно.

Слифт. Вот мир каков он есть. (Останавливает молодого парня.) Откуда у вас этот пиджак и кепка? Видимо, с несчастного Лаккернидла?

Парень. Не говорите, пожалуйста, никому, сударь. Сейчас сниму эти вещи. Я очень обнищал. Двадцать центов, на которые выше заработок в цехах искусственных удобрений, соблазнили меня в прошлом году пойти работать на костяную мельницу. Там у меня что-то вышло с легкими, да еще хроническое воспаление глаз. С тех пор моя работоспособность снижена, и с февраля я лишь дважды смог наняться на работу.

Слифт. Оставь вещи себе. Сегодня в обед приходи в столовую номер семь. Тебе дадут там обед и доллар, если ты расскажешь жене Лаккернидла, откуда твоя кепка и твой пиджак.

Парень. Не жестоко ли это, сударь?

Слифт. Ну, если ты ни в чем не нуждаешься...

Парень. Можете на меня положиться, сударь.

Иоанна и Слифт проходят дальше.

Жена Лаккернидла (сидит перед заводскими воротами и причитает).

Эй вы, там внутри! Что сделали вы с моим мужем?

Четыре дня назад ушел он на работу, сказав:

"Подогрей мне суп к вечеру". И вот