Иоанна. А нет ли какой-нибудь другой работы? Я слышала, что работать на этой машине опасно людям, которые легко утомляются: руки теряют верность и попадают в резалку.

Глумб. Все это враки. Вы прямо удивитесь, до чего приятна эта работа. Вы схватитесь за голову и будете спрашивать себя, как люди могут рассказывать такую смехотворную чушь про эту машину.

Слифт смеется и уводит Иоанну.

Иоанна. Меня уже пугает дальнейший путь. Что же суждено мне еще увидеть?

Они заходят в столовую и видят жену Лаккернидла, разговаривающую с

официантом.

Жена Лаккернидла (высчитывает). Двадцать обедов... Значит, я смогла бы... Значит, я пошла бы, и у меня было бы... (Садится за стол.)

Официант. Если вы не будете есть, вам придется выйти.

Жена Лаккернидла. Я жду человека, который обещал прийти сегодня или завтра. Что сегодня на обед?

Официант. Горох.

Иоанна.

Вон она сидит.

Я думала, она будет тверда, и боялась:

А вдруг она все-таки явится завтра?

И вот она прибежала сюда раньше нас.

И уже сидит и нас поджидает.

Слифт. Иди подай ей сама обед. Может быть, она еще одумается.

Иоанна (достает обед и несет жене Лаккернидла). Вы уже сегодня здесь?

Жена Лаккернидла. Видите ли, я уже два дня ничего не ела.

Иоанна. Но вам не было известно, что мы сегодня будем здесь?

Жена Лаккернидла. Совершенно верно.

Иоанна. По пути я слышала разговор. Будто с вашим мужем на заводе что-то случилось - по вине завода.

Жена Лаккернидла. Ах так? Значит, вы передумали? Значит, я не получу двадцати обедов?

Иоанна. Но я слышала, вы жили с мужем душа в душу. Люди говорят, что у вас никого нет, кроме него?

Жена Лаккернидла. Да, я уже два дня ничего не ела.

Иоанна. Не обождать ли вам до завтра? Если вы не будете настаивать, кто другой побеспокоится о нем?

Жена Лаккернидла молчит.

Не бери обеда!