Скамью покаянья выносят вон!

Хищною хваткой грозит рука

Паровому органу и кафедре.

И громко взываем мы:

"Приходи скорей, богатый Маулер!

Своими деньгами

Спаси нас, спаси!"

Снайдер.

Семь дней уже на ржавых дворах

Люди стоят, наконец-то лишенные работы.

Свободные, от крова, толпятся они

Снова под снегом и ливнем.

Над ними зенит неведомых судеб.

Ах, милый господин Малберри! Немного

теплого супа

И чуточку музыки - и они у нас в руках,

И царство божье - раз-раз - и готово!

По-моему, хороший оркестр, приличный суп,

Только жирный взаправду, - и вот уже богу не

о чем тужить.

И вот уже весь большевизм

Окончил дни свои.

Черные Капоры.

Взорваны дамбы веры

В нашем старом Чикаго,

И грязный поток материализма

Угрожающе хлещет в последний дом.

Глядите - качнулся! Глядите - тонет!

Держитесь! Держитесь! Богатый Маулер грядет!

Он уже у порога и деньги несет.

Один из Черных Капоров. Куда нам теперь девать публику, майор?

Входят трое нищих, среди них - Маулер.

Снайдер (кричит им). Этим только бы супу! Нету здесь никаких супов! Тут есть божье слово! Небось, услышав это, сразу улепетнут.

Маулер. Здесь трое, прибегающих к вашему богу.

Снайдер. Садитесь там и ведите себя смирно.

Все трое садятся.

Человек (заглянув в комнату). Здесь Пирпонт Маулер?

Снайдер. Нет, но мы его ждем.

Человек. Мясозаводчики хотят говорить с ним, а скотоводы требуют его. (Уходит.)

Маулер.

Им, слышу, нужен некий Маулер.

Я знал его: дурак!

Они сейчас готовы

Вверху, внизу, в аду, в раю искать того,

Кто был всю жизнь глупей, чем пьяный,

В грязи изгаженный босяк.

(Встает. Идет к Черным Капорам.)