Мысленно вернувшись в прошлое, совсем отключилась я от настоящего и вдруг слышу:

— Сергей, давай поменяемся женами, — это говорил хозяин дома своему гостю.

Меня точно обухом по голове ударили. Я чуть с пуфа не свалилась, на котором сидела. Дара речи от неожиданности лишилась.

Сергей тоже ничего не сказал, лишь язвительно улыбнулся, покосившись на жену свояка, вдруг превратившегося в соперника. Скорее всего, подумала я, выходя из ступора, Родион глаз на меня положил уже давно, еще тогда, когда посещал мои уроки в ШРМ. Возможно, и жениться хотел бы на мне, а не на моей сестре, но признаться, что нравлюсь я ему, не посмел, потому что сам себе тогда не нравился. Как он выглядел в те послевоенные полуголодные годы? Ничуть не лучше, чем большинство его сверстников: был длинный, худой и бледный. Отъевшись постепенно, накачав мускулы, испытав свои чары на жене и других женщинах, осмелел и полез по головам. И надеется таким способом покорить меня. Наивный…

А мой муж… Что должна я сейчас о нем сказать? Был он в тридцатилетнем возрасте тоже хорош собой, правда в сравнении с Родионом, несколько мелковат и жидковат. Но я ему его физическую слабость в упрек не ставила. И героических поступков от него не ждала. Зная это, Сергей, хоть и возмутился в душе наглым поступком Родиона, брошенный им вызов не принял. Плачевный вид был в тот момент у супруга моего, как, должно быть, и у меня.

Однако в этот день больше всех досталось не мне и не Сереже, а Лиде. Она сидела, как оплеванная, но, вымуштрованная крутым своим "хозяином", приученная "не всплясывать", когда тебя не спрашивают, даже бровью не повела, даже взглядом не выразила недовольства поведением супруга, но сказанные им обидные для нее слова запомнила на всю жизнь, как я те красные помидоры, которыми некогда потчевала мой класс ее теперешняя свекровь, и стала с тех пор ревновать ко мне своего непутевого муженька, а меня недолюбливать.