По-моему, мы таким образом могли вознаградить людей, которых все время безнаказанно грабили. Брокау со свойственной ему энергией взялся за дело. Один из директоров, который в то время находился в Европе, передал ему свой голос. К нам присоединились еще два члена правления. В конце концов было решено, что мы должны всю свободную наличность, находящуюся в банке и достигающую суммы в шестьсот тысяч долларов, а также деньги, имеющиеся в обороте, всецело бросить на развитие дела. Брокау внес предложение выкупить часть акций, находящихся в портфеле самых крупных держателей. На это предложение отозвались два крупных спекулянта из Торонто, которые продали свои пакеты и за внесенные два года тому назад сто тысяч получили теперь около полумиллиона! Как тебе нравится, Грегги? Нет, ты подумай только, в какое положение я попал! Я хотел нанести страшный, ошеломляющий удар всем акулам вместе взятым, а в результате оказалось, что я только помог им и дал возможность упятерить капитал! Какой ужас! Я явно содействовал грабежу, пиратству…

Он остановился и так сильно сжал руки, что голубые жилы на его руках вздулись, как бечевки.

— И все-таки! — воскликнул он.

— И все-таки? — с волнением произнес Грегсон.

Руки Филиппа разжались.

— Все-таки, несмотря на всю важность этого дела, я не вызывал бы тебя сюда только из-за него! — заявил Уайтмор. — Я распространялся так подробно обо всем с единственной целью — дать тебе понять создавшееся положение с начала до конца. Я сейчас закончу. Расставшись с Брокау, я снова уехал на север, В моем распоряжении были все необходимые средства для того, чтобы подвести честный фундамент под деятельность «Great Northern Company». Я нанял еще двести рыбаков, поставил еще двадцать дополнительных постов, построил дополнительную дамбу на Слепом Индейском озере и приступил к прокладке параллельной узкоколейки. У нас работало уже тридцать лошадей и двадцать собачьих запряжек, которые соединяли Ле-Пас с Пустыней. Казалось, все препятствия на нашем пути сняты, — и вот почему я загорелся прежним энтузиазмом, прежней горячностью. И вот тогда Брокау снова подложил под меня мину.