- Не был, - соврал я, - а что? [116]

- Ферджи, скажи ему, - толкнул он локтем своего соседа справа.

- Чего? - спросил весь промокший, почерневший, дрожащий от холода Ферджи.

- Скажи сержанту, как в Майами.

Ферджи посмотрел на меня:

- Сержант, ты в самом деле никогда там не был? - Эх, бедняга сержант!

- А что, хороший город? - спросил я.

- Еще какой! - вздохнул Ферджи. - Там есть все, что твоей душе угодно. И развлечься можно. То есть по-настоящему. Не. то что в этой дыре. Тут и развлечения-то какие-то убогие.

- Мы жили в гостинице, - сказал парень с Валентайн-авеню. - До войны такой номер, как наш, стоил наверняка долларов пять в сутки. Один только номер.

- Какой там был душ! - воскликнул Ферджи с той сладостной грустью, с какой, наверно, Абеляр в последние годы своей жизни произносил имя Элоизы. Мы были всегда такие чистенькие! В каждой комнате по четыре человека, а между комнатами душевые. Мыло выдавали бесплатно. И не какое-нибудь солдатское!

- Ферджи, ты жив? - крикнул парень, который орал насчет красоток; лица его мне не видно, а Ферджи весь ушел в воспоминания.

- Да, - продолжает он, - я принимал душ по два, по три раза в день.

- В Майами я ездил по поручению одной торговой фирмы, - объявляет кто-то из сидящих в средней части кузова. Лицо этого парни в темноте едва различимо. - По-моему, самые лучшие города в южных штатах - это Мемфис и Даллас. Зимой в Майами так много народу, что просто тошно. Не попадешь ни в одно приличное местечко.

- А когда мы там жили, народу было не так уж много, верно, Ферджи? сказал парень с Валентайн-авеню.

Ферджи молчит. Мысли его где-то далеко. Парень, хваливший Мемфис и Даллас, тоже заметил отсутствующий взгляд Ферджи и сказал:

- Мне если хоть раз в сутки удается тут принять душ, я уже счастлив. У нас на новой территории - знаете, на запад от летного поля - еще не всюду есть душ.