Было уже довольно поздно, а она пригласила на вечер гостей. Дверь в комнату мужа оказалась закрыта, и миссис Шеридан умылась и переоделась к ужину, не повидав его. Причесываясь, она услышала, как он прошел в гостиную и включил телевизор. При посторонних Чарлз Шеридан всегда отзывался о телевидении презрительно: "Ей-богу, не понимаю, как можно смотреть эту ерунду. Я уже, наверно, год не включал телевизор". Сейчас жена услышала, что он хохочет во все горло.

Она вышла из своей комнаты и пошла коридором в столовую проверить, все ли там приготовлено. Потом через буфетную прошла в кухню и, едва переступив порог, почуяла неладное. За столом, возле кухонной раковины, сидела Элен, горничная, и плакала. Анна, кухарка, отставила недомытую кастрюлю, чтобы не упустить ни словечка из предстоящего разговора.

- Что случилось, Элен? - спросила миссис Шеридан.

- Он удершал двенадцать долларов из моего шалованья, миссис Шеридан, сказала Элен; она была родом из Австрии.

- А за что, Элен?

- За тот день, когда я обожглась. Вы мне тогда велели пойти к доктору, правда?

- Да.

- А он за это удершал двенадцать долларов из моего шалованья.

- Не волнуйтесь, Элен, - сказала миссис Шеридан. - Завтра я дам вам чек.

- Хорошо, мэм, - сказала Элен. - Спасибо, мэм.

Из буфетной в кухню вошел мистер Шеридан. В темном костюме он был очень хорош собой.

- А, ты здесь, - сказал он жене. - Давай выпьем чего-нибудь, пока не собрались гости. - И обернулся к горничной: - Получали вы в последнее время письма от родных?

- Нет, мистер Шеридан, - сказала Элен.

- А где они живут?

- В Миссигане, мистер Шеридан, - ответила горничная и хихикнула, хотя над тем, что она так и не научилась выговаривать "Мичиган", он подшучивал уже тысячу раз и это ей порядком надоело.

- Где-где? - переспросил хозяин.

- В Миссигане, мистер Шеридан, - повторила горничная.