Он расхохотался.

- Ей-богу, это забавно, - сказал он, обнял жену за талию, и они пошли в столовую чего-нибудь выпить.

Мистер Брюс вернулся к домашнему очагу много более приятному. Лоис, его жена, была хорошенькая и встретила его очень нежно. Они сели и выпили по коктейлю. Жена сказала:

- Сегодня с утра мне звонила Маргерит. Она говорит, Чарли потерял место. Когда зазвонил телефон, я сразу почувствовала - что-то случилось, сразу почувствовала. Не успела снять трубку, а уже знала, случилось что-то плохое. Сначала я подумала, что звонит бедняжка Элен Лакмен. На нее в последнее время свалилось столько несчастий, я так за нее волнуюсь. А потом слышу голос Маргерит. Она сказала, что бедный Чарли просто молодец, удивительно хорошо держится и твердо решил найти место еще лучше. Он всю Америку изъездил по делам этой фирмы, а теперь они взяли и уводили его. Когда Маргерит позвонила, я еще не вставала, я осталась в постели, потому что утром у меня опять побаливала спина. Ничего серьезного, нет-нет, ничего серьезного... но боль ужасная, завтра пойду к доктору Парминтеру, надеюсь, он мне поможет.

Лоис была слабенькая и хрупкая, когда мистер Брюс только еще с нею познакомился. Это придавало ей особенную прелесть. В ее жизни, рассказывала она, был год, когда врачи не надеялись, что она выживет, отчасти поэтому кожа у нее такая необыкновенно бледная и нежная. Ее хрупкое здоровье объясняется сочетанием случая и наследственности, и она ничуть не виновата, что подвержена простудам, легко утомляется и уже за десять шагов от куста сумаха у нее начинает зудеть кожа.

- Я очень огорчен, что у тебя болит спина, дорогая, - сказал мистер Брюс.

- Ну, я не весь день лежала в постели, - сказала жена. - Около одиннадцати встала, позавтракала с Бетти и выходила кое-что купить.

Лоис Брюс, как многие жительницы Нью-Йорка, уйму времени проводила в магазинах на Пятой авеню. Рекламные объявления в газетах она читала куда внимательней, чем ее муж - финансовую страницу.