Женя почувствовала на себе взгляд Сергея и глянула на него.

— А тебе, Сережа, загар к лицу.

У Сергея перехватило дыхание.

— Приятная пилюля!

— Это не пилюля. Ты такой, что я побаиваюсь тебя!

— Меня? Не фантазируй, пожалуйста.

— Я не фантазирую. И ты держи себя в руках, а то у меня закружится голова, я отстану в учебе. А быть в тягость твоей матери я не хочу. Вот. Неужели ты не понимаешь? Я прошу тебя! А то…

Сергей взял ее за руку:

— А то что будет? Признайся, что наше слово и тебе в тягость, но ты упрямишься.

— А ты не горячись и не выдумывай, чего нет!

Сергей склонился к Жене.

— Хорошо, поцелуй меня, один раз…

— Хочешь подкрепить свое слово?.. Пусти, увидят!

— Один раз!

— И больше не будем? Да?

— Не будем.

Сергей положил на землю сумку и выпрямился. Женя приподнялась на носки, побледнела и, как бы падая, прикрыла глаза. Сергей одной рукой обхватил ее шею, другую прижал к ее щеке и губами припал к губам. Женя закачала головой и руками уперлась в его грудь:

— Да ты что?! Ведь трудно дышать! Зря я приехала сюда!

Не надо! Прошу тебя!..

Она вырвалась и, дрожа, улыбаясь, на ходу провела рукой по губам. Сергей тоже улыбался и, боясь, что улыбка рассердит Женю, обогнал ее. Она старалась нахмуриться и беспокойно думали: «Он прав, нельзя так. Не надо было ехать сюда».

Сердцу ее было холодно, щеки горели, и она недовольно пробормотала:

— Из санатория все видели.

— Сейчас еще нет четырех часов, все спят, — смущенно шепнул Сергей.