– Шкатулка в спальне? – Ребров взял у Ольги платок и вытер им ножницы.

Сережа кивнул и махнул рукой. Ольга вышла. Ребров убрал к себе в пальто пробирку с губами, флакончик и ножницы. Ольга вернулась с небольшой арабской шкатулкой в руках. Ребров достал из кармана черную нейлоновую сумку, Ольга доложила в нее шкатулку.

– Так, – Ребров огляделся. – Все?

– Единственно, вот водички попить, – Штаубе захромал на кухню.

– Ты взять ничего не хочешь? – спросил Ребров Сережу.

Сережа сосредоточенно сосал головку.

– Сережа? – Ольга тронула мальчика за плечо.

Он посмотрел на нее и отрицательно качнул головой. Но потом вдруг вышел из комнаты и быстро вернулся с плюшевым крокодилом. Крокодил был старый, прорванный в нескольких местах.

– А-а-а. Ну, ну, – Ребров кивнул, взглянул на трупы. – Ну, двинулись.

Они вышли из комнаты в прихожую.

– Генрих Иваныч, вы скоро? – Ребров подошел к двери.

– Иду, иду. – Штаубе вышел из кухни.

– Значит, теперь мы с вами, а потом они с Сережей.

– Лады.

Ребров открыл дверь и вышел. Вслед за ним вышел Штаубе. Ольга закрыла за ними дверь, привалилась к ней спиной. Сережа разглядывал крокодила, посасывая головку.

– Соскучился? – спросила Ольга.

Он кивнул.

– Давно он у тебя?

Сережа показал три пальца.

– Три года? А чего такой ободранный?

– Ба… бушкин, – с трудом проговорил он.

Ольга приложила ухо к двери, послушала. Сережа тоже прижался к двери.

– Все. Пошли, – Ольга открыла дверь.

Они вышли, Ольга осторожно прикрыла дверь, взяла Сережу за руку повела вниз по лестнице.

– Внизу так же, – пробормотала она.

Когда стали выходить из подъезда, Сережа обхватил Ольгу руками и зарычал.

– Витя, прекрати! – громко произнесла она.

Сережа прижал лицо к ее куртке и зарычал сильнее.

– Витя, Витя! – засмеялась она. – Ты не маленький, прекрати.