- Сделал, - объявил он. - Нас поместят, но комнат всего две. Устраивайся как знаешь.

Я сконфуженно двинулся за ним: мне было стыдно входить в гостиницу с такой сомнительной спутницей.

Нам действительно отвели два номера с небольшой гостиной посередине. Я заказал холодный ужин, потом чуточку нерешительно обратился к итальянке:

- Мы сумели получить только две комнаты, сударыня. Выбирайте любую.

Она ответила неизменным Che mi fa? Тогда я поднял с полу ее черный деревянный баул, настоящий сундучок для прислуги, и отнес его в номер справа, который облюбовал для нее.., для нас. На ящике была бумажная наклейка с надписью по-французски: "Мадмуазель Франческа Рондоли, Генуя".

Я полюбопытствовал:

- Вас зовут Франческа?

Она не ответила, только кивнула.

Я продолжал:

- Скоро будем ужинать. Не хотите ли пока заняться своим туалетом?

В ответ я услышал mica - это слово звучало в ее устах не реже, чем Che mi fa? Я настаивал:

- После железной дороги так приятно привести себя в порядок!

Тут я сообразил, что у нее, вероятно, нет при себе необходимых женщине туалетных принадлежностей: совершенно очевидно, она в затруднительном положении, - скажем, только что развязалась с неудачным романом. И я принес ей свой несессер.

Я вынул оттуда все, что нужно для ухода за собой: щеточку для ногтей, новую зубную щетку - у меня всегда с собой целый набор, ножницы, пилочки, губки. Я откупорил флаконы с одеколоном, с душистой лавандой, с new mown hay <Свежее сено (англ.); имеется в виду сорт туалетной воды.> - пусть выбирает сама. Повесил на кувшин с водой одно из своих тонких полотенец, положил рядом с тазом непочатый кусок мыла.

Она большими сердитыми глазами следила за моими хлопотами, не выказывая ни удивления, ни удовольствия. Я добавил:

- Здесь все, что вам требуется. Принесут ужин - позову.

И вернулся в гостиную. Поль занял другой номер, заперся там, и мне пришлось ждать в одиночестве.