Именно огромное наследство, богатства семьи Клингеншоенов, заставило Квиллера осесть в северной глуши. И тем не менее деньги внушали ему беспокойство – ловушки, которые расставляет крупное состояние ответственность, которую оно накладывает, – а потому Квиллер немедленно пустил свои миллионы на благотворительность. И вот уже несколько лет учреждённый им Клингеншоенский фонд, фонд К., находился в ведении «мозгового треста» из Чикаго, почти не требуя вмешательства Джеймса Макинтоша Квиллера.

Не только этот щедрый жест снискал ему уважение в Мускаунти. Поклонники цитировали его занимательную колонку «Из-под пера Квилла», хвалили добродушный нрав, чувство юмора, отсутствие претензий, умение слушать и, разумеется, великолепные усы. Их унылый контур с повисшими концами, а также задумчивые глаза придавали Квиллеру меланхолический вид, заставляя гадать, что же скрывает в себе его прошлое. В действительности Квиллеровы усы таили нечто такое, чего не увидишь глазом.

Утром двадцать третьего декабря Квиллер попрощался с сиамцами, наказав им хорошо себя вести в его отсутствие. Чем разумнее вы говорите с кошками, полагал он, тем сообразительнее они становятся. Две пары тёмно-голубых глаз серьёзно взирали на него. Понимают ли они, о чём говорит хозяин? Или терпеливо ждут, когда он наконец уйдёт, чтобы подремать после вкусного завтрака?

Квиллер выбрался из дома, чтобы сделать рождественские закупки, но сначала ему нужно было заглянуть в редакцию сдать статью – тысячу слов о Санта-Клаусе для его колонки. Тема избитая, но талантливый журналист способен и ей придать новое звучание.

Здание «Всякой всячины» обычно не украшали к праздникам, оставляя столь легкомысленное занятие владельцам магазинов и ресторанов. И потому Квиллер удивился, увидев нарядное деревце на картотечном шкафу в кабинете Арчи Райкера.