Старинный друг и собрат по профессии, Арчи последовал за Квиллером в Пикакс, чтобы стать издателем и главным редактором новой провинциальной газеты. Этот краснощёкий, лысеющий человек, с намечающимся брюшком, выглядел вполне счастливым в редакторском кресле с высокой спинкой. Теперь он не только издавал собственную газету, что было давнишней его мечтой, но вдобавок обрёл родственную душу, женившись на пухленькой домовитой женщине, которая вела в его газете кулинарную рубрику.

– Мы с Милдред ждём вас с Полли на рождественский ужин, – напомнил он Квиллеру.

– С индейкой, надеюсь, – ответил Квиллер, думая о своих сожителях. – Чего ради ты взгромоздил это дерево на картотеку?

– Это идея Уилфреда, – смутился Райкер. – Он собственноручно смастерил все эти штуковины из газетной бумаги и побрызгал золотой краской из баллончика.

Уилфред Сагбери, секретарь редакции, тихий, старательный молодой человек, в своё время ошарашил коллег победой в семидесятимильном велопробеге, а ныне изумлял их тем, что занимался на курсах оригами. Направляясь к выходу, Квиллер мимоходом похвалил Уилфреда.

– Я с удовольствием сделаю такие же для вас, мистер К., – оживился тот.

– Благодарю, Уилфред, но нет. В моем доме они не продержатся и пяти минут. Коты мгновенно превратят их в серпантин. И тем не менее спасибо.

Чтобы подкрепиться перед походом за подарками, Квиллер заглянул в закусочную Луизы, непритязательную забегаловку в тихом переулке, которая вот уже тридцать лет снабжала приемлемой едой горожан, работающих в деловом центре или отправившихся туда за покупками. Луиза Инчпот была решительной особой, которая отпускала оладьи и замечания с апломбом местной знаменитости. И действительно, недавно город по распоряжению мэрии отпраздновал День Луизы Инчпот.

Когда Квиллер вошёл, она лихо молотила по клавишам старомодного кассового аппарата и хрипловатым голосом выдавала непререкаемые суждения: