
- Какие прекрасные сочинения, сестра,- проговорил он однажды, поглаживая ее руку.
- Само собой, ничто с ними не сравнится,- подтвердила сержант в юбке.
- Прекрасные сочинения, - вздохнул Девере, и вид у него был задумчивый.- Не упускаем ли мы в жизни многого, сестра?
- Ах, мистер Девере, упускать-то упускаем, но господь нам воздаст потом - вот на что мы надеемся. Если готгнпе светит нам в этой жизни, в той нас ждет мрак.
- Мне бы хотелось немножечко солнышка и в этой жизни сестра,- сказал Девере.- Вы очень ко мне добпы и я помянул вас в моем завещании.
Он очень много толковал про свое завещание и даже намекнул, что подумывает изменить его в пользу монахинь Вот только отец Ринг не одобрит, человек он решительный. А к поверенным Девере никак не может проникнуться симпатией с тех пор, как они начали забрасывать его письмами. Никак ему не забыть о грубости некоторых писем. По временам он очень оживлялся и как-то даже попросил сержанта в юоке почитать ему какой-нибудь роман миссис Брэддон, уж очень ему нравится, как она пишет.
- Вы мне, наверное, еще одну такую бутылочку дадите, сестра? - спросил он как-то раз.- И заодно коечто еще.
- С удовольствием, мистер Девере. Что вы хотите?
- Да вот, - сказал он застенчиво, - мне бы немножко маслица для волос, если позволите. Без него у меня волосы плохо лежат. И я люблю душистое.
Она принесла масла и напомадила ему волосы, а он умиленно взирал на нее и нахваливал ее руки. Красивые и ласковые, говорил он. Потом она дала ему зеркало, и он так расстроился при виде своего отражения, что слезы выступили у него на глазах.
