- Ну-ну, - сказала она бодрым тоном, - чего там, такой красивый, видный мужчина!

- Когда-то я и вправду был очень красивый, сестра, - печально заметил он. - Меня считали красивейшим мужчиной в городе. Прохожие останавливались и смотрели мне вслед. Щеголь Девере - вот какое мне дали прозвище.

После чего он попросил ножницы, чтобы подстричь усы.

Смерть его явила собой прекрасное и поучительное зрелище: монахини стояли по обе стороны от умирающего и молились до последней минуты, и, когда они сложили ему руки и закрыли глаза, сержант в юбке спустилась в кухню и там хорошенько всплакнула.

- Тяжелая наша жизнь, - сказала она молодой монахине. - Ты к ним успеваешь привязаться, а они либо поправляются, либо умирают у тебя на руках - и так и так ты их больше не видишь. Старый пес околеет, и то жалко, а ведь он был такой благовоспитанный старый джентльмен, упокой господь его душу.

Затем, собрав свою кухонную утварь и взглянув в последний разок на старого Тома Девере - мужчину, который гладил и хвалил ее руки, чего не делал никто с той поры, как она была молоденькой, - она сполоснула глаза и отправилась назад к себе в монастырь.

На следующий день после заупокойной мессы Девере присоединился к остальным членам своего семейства, лежавшим за стенами полуразрушенного аббатства, основанного в пятнадцатом веке. Когда отец Ринг вернулся с похорон, Фэкси уже шарил по дому. Большие кованые сундуки уже стояли посреди комнаты; Фэкси раздобыл инструменты, сообща они вскрыли сундуки, но ничего, кроме старых болтов, гаек, шайб, осколков ваз и бесконечных головок и черенков от курительных трубок, не нашли. Отец Ринг не поверил своим глазам и даже наДел на нос очки, чтобы видеть как следует. Он уже готов был поверить, что это серебряные реалы под видом дребедени.

- Я сделал большую ошибку, - проговорил он, усаживаясь на пол возле сундука. - Надо было расспросить его, где он их держит.