- Бедный вы мой, несчастный! - прошептал он. - Ну как? Впрочем, зачем я спрашиваю...

- Плохо, отец мой, плохо, - прогромыхал Девере, медленно и вяло переводя на него налитые кровью глаза, - Вижу. Сам вижу, что плохо. Не могу ли я чемнибудь помочь? - Отец Ринг на цыпочках прокрался к двери и выглянул на лестницу. - Удивляюсь, что ваш прислужник не послал за мной, укоризненно добавил он. - Не очень-то вам тут уютно. Не лучше ли бы было лечь в больницу?

- Не стану вам лгать, отец мой, - чистосердечно признался Девере. - Мне это не по карману.

- Да, верно, верно, это дорого, дорого обойдется, - сочувственно подхватил отец Ринг. - И никого у вас нет, кто мог бы за вами присмотреть?

- На мое несчастье, никого, отец мой.

- Ай-яй-яй! Под старость-то лет... А дочка... вы не хотите послать за дочкой?

- Нет, отец мой, не хочу, - отрезал Девере.

- Ах, как жаль, как жаль. 0-хо-хо! И странная же штука жизнь. Да, немало она доставила вам огорчений, ваша Джулия.

- Джоан, отец мой.

- Я хотел сказать, Джоан. Само собой, Джоан. Немало огорчений.

- Ваша правда, отец мой.

И после того как Девере поведал ему семейную историю, отец Ринг наклонился вперед, стиснул свои волосатые ручки и прошептал:

- Скажите-ка, а что, если прислать вам парочку монахинь?

- Парочку чего? - с изумлением переспросил Девере.

- Монахинь. Из больницы. Они бы ухаживали за вами как следует.

- Да что вы, отец мой! - запротестовал Девере с таким возмущением, как будто священник обвинил его в гадком, бесчестном поступке, - откуда я денег возьму на монахинь?

- Так-так, - задумчиво протянул отец Ринг. - Это уж, пожалуйста, предоставьте мне. У меня с монахинями старая дружба. А ваш прислужник, как бишь его, солдат-то ваш - что может сделать для вас этот горемыка?

- Только разбить мое сердце, отец мой. - Девере шумно вздохнул. - Не стану вам лгать, он меня ограбил.